Управление заинтересованными сторонами в ИТ-проектах традиционно опирается на качественные экспертные оценки, которые проводятся однократно и редко пересматриваются. В то же время ИТ-компании располагают обширными инфраструктурами бизнес-аналитики, способными отслеживать поведение пользователей, финансовые показатели и операционные индикаторы почти в режиме реального времени. Чтобы устранить данный разрыв, в данной статье предлагается метод практической реализации атрибутов значимости заинтересованных сторон (влияние, легитимность, своевременность) с помощью количественных прокси-показателей, полученных из существующих корпоративных систем бизнес-аналитики. В работе представлены три конкретных результата: (а) трёхуровневая классификация заинтересованных сторон, адаптированная к контексту ИТ-бизнеса, различающая заинтересованные стороны по организационным границам, роли в цепочке создания стоимости и уровню значимости; (б) систематическое сопоставление атрибутов значимости с измеримыми показателями для основных групп заинтересованных сторон; (в) четырёхкомпонентная архитектура мониторинга (реестр, информационная панель, оповещения, стресс-тесты), разработанная для поэтапного внедрения в рамках существующей аналитической инфраструктуры.Данный метод применяется в двух эмпирических контекстах: в ретроспективном анализе проекта Telegram Open Network, где недооценка одного из ключевых заинтересованных лиц в сфере регулирования привела к убыткам, превышающим 1,2 млрд долларов США, и в наглядном примере на примере российской промышленной группы, проходящей цифровую трансформацию (обозначенной как «Компания B»), где оценка значимости на основе метрик выявила структурный конфликт между заинтересованными лицами из числа дилеров, требующих внедрения цифровых возможностей, и производственным персоналом, сопротивляющимся изменениям рабочих процессов — тупиковую ситуацию, которую традиционные качественные методы выявить не смогли. Анализ свидетельствует о том, что привязка оценки значимости к метрикам бизнес-аналитики позволяет раньше выявлять сигналы риска, связанные с заинтересованными сторонами, и способствует принятию более прозрачных решений по расстановке приоритетов. В заключение статьи обсуждаются ограничения и открытые вопросы.
Alekseev et al. (Wed,) studied this question.
Synapse has enriched 5 closely related papers on similar clinical questions. Consider them for comparative context: