Аннотация В статье исследуются температурные характеристики рая и ада в русской книжной и народной традиции. В центре исследования – семантический парадокс ключевых терминов, описывающих загробный мир в русском языке. Отправной точкой работы является лингвистический казус, связанный с этимологией слова прохлада , совмещающего значения ‘холод’ и ‘нега, безделье, отдых’. На материале лексикографии, древнерусской книжности, фольклора, старообрядческих нарративов и данных современного русского языка прослеживается, как лексика раннехристианских греко-латинских эсхатологических моделей адаптировалась к славянскому природно-климатическому и культурному контексту. Показано, что прохлада рая в народном восприятии переосмысливалась как умеренное и приятное тепло, в то время как преисподняя, наряду с доминирующим образом адского пламени, могла мыслиться как ледяная пустыня, подобная тундре. Особое внимание уделено тому, как в старообрядческой среде, хранившей архаичную книжность, сосуществовали образы адского огня и адского холода. Анализируются также фольклорные и литературные примеры употребления слова прохлада в значении блаженства и довольства. В заключение приводятся сведения, подтверждающие, что ассоциативная связь ада с огнем, а не с холодом, в русском языковом сознании остается более устойчивой. Делается вывод о двойственности температурной символики «иного мира», обусловленной взаимодействием библейской (книжной) традиции с локальной климатической и культурной спецификой.
Vladimir A. Korshunkov (Sat,) studied this question.